АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ РУБЕЦ (1837 -1913)

В конце 19  и в начале 20-го  века это имя было знакомо в России, наверно, всем, кто интересовался музыкой и песнями. Нет, он не был великим композитором. Написанные им два десятка романсов не стали народными и сошли с репертуара. Его так называемые увертюры — это по сути дела попурри из украинских песен. Он не стал известным певцом, хотя и обладал великолепным голосом. Не стал большим музыкантом, хотя прекрасно играл на фортепиано и на многих народных инструментах, особенно на украинской бандуре. Не осталось его имени и среди имен выдающихся дирижеров. И это несмотря на то, что он часто  с блеском дирижировал созданными и обученными им хорами. Наконец, его нельзя причислить и к писателям, хотя он и издал записанные со слов своей няни легенды и сказания стародубской седой старины. Они интересны с этнографической точки зрения, но их литературная ценность, увы, невелика.

Кем же в таком случае был Александр Иванович Рубец? Кем остался он в памяти потомков?

Ответ, по моему, один:

Учителем. Учителем с большой буквы. Просветителем. Трезвым романтиком, который искренне и до конца своих дней считал, что музыка — одно из активных, действенных средств для облагораживания нравов. Что полюбив музыку и слушая ее, люди. становятся чище, милосерднее, добрее. И он на протяжении всей своей жизни оставался верен этому своему убеждению.

А. И. Рубец родился в 1837 г. в городе Чугуеве Харьковской губернии. Его отец Иван Филиппович был полковником, и в то же время добрым и простым человеком.Мать Анна Петровна родом из Стародуба, до замужества носила фамилию Немерович – Данченко, впоследствии  из этого рода вышел  великий режиссер и реформатор русского театра. Анна Петровна была очень образованным человеком, любила, как и муж, классическую и народную музыку.

Частыми гостями в их доме были бандуристы и лирники, песни которых оставили неизгладимый след в душе их маленького сына.

В Чугуевском военном поселении, над которым начальствовал генерал-майор Иван Филиппович Рубец, часто выступали приезжавшие на гастроли артисты, и маленький Александр не пропускал ни одного представления. Ему еще не исполнилось пятнадцати лет, когда родители выписали из Вены чешского музыканта Франца Францевича Черни. Они рассчитывали, что Черни поможет их сыну развить музыкальные способности.

В Первой Киевской гимназии, куда определили юного Рубца, было два певчих хора. Рубец пел в хоре, «состоящем из лучших голосов, выбранных из всех семи классов гимназии». Пение, особенно в церковном хоре, доставляло ему огромное удовольствие. Он не пропускал службы в костеле, чтобы послушать игравшего на органе гимназического учителя музыки Шмитберга.

Любовь к музыке не ослабела и в Нежинском лицее, куда А. И. Рубец поступил по окончании гимназии. Она мешала ему заниматься юридическими науками, о чем А. И. Рубец не без юмора записал в альбом редактору «Русской старины» М, И. Семевскому: «Поленивался, больше занимался пением, записывал малороссийские песни, вследствие чего окончил лицей с чином XIV класса», удостоившись таким образом самого низшего из утвержденных в России служебных чинов.

Закончив лицей, А. И. Рубец поступил на службу в Черниговскую уголовную палату помощником следователя.

Любовь к музыке была настолько велика, что, нарушив традицию дворянских семей, он поступил не в кадетский корпус, а в только что открывшую в 1862 году Петербургскую консерваторию. Успешно ее закончил и там остался преподавать.

За плодотворную педагогическую деятельность  в консерватории, большую исследовательскую деятельность в области музыкальной теории и практики 25 января 1879 года А. И. Рубец был удостоен звания профессор.

В газете «Новое время» сообщалось, что к 1898 году через его руки прошло около десяти тысяч учеников. Это не только студенты Петербургской консерватории, где он проработал двадцать девять лет, но и воспитанницы учреждений Ведомства императрицы Марии, т. е. институтов благородных девиц — Александровского в Смольном, Елизаветинского, Николаевского, Сиротского, Патриотического, Павловского, а также Пажеского корпуса, Убежища для детей слабых и выздоравливающих, Воспитательного общества благородных девиц.

Вопреки распространенному в советское время мнению об институтах благородных девиц, как об учреждениях, открытых лишь для буржуазных отпрысков, там получали прекрасное образование девочки только из обедневших дворянских семей.

Обедневших! И не это ли в первую очередь привлекало доброго и гуманного Рубца к тому, чтобы в дополнение к изрядной нагрузке в консерватории взвалить на себя преподавание в многочисленных институтах Ведомства императрицы Марии?

Шли годы, и его воспитанники и воспитанницы разъезжались по всей необъятной России, и следуя наказам Рубца, приобщали к музыкальной культуре «низшие слои общества».

Тем временем Рубец продолжал помогать всем, в ком замечал искру божию и кто хотел, но не мог по материальным обстоятельствам получить музыкальное образование. Это особенно проявилось после 1895 года, когда Александр Иванович ослеп, получил отставку и переселился в Стародуб, где остановился в доме брата.

Будучи совершенно слепым, он не переставал заниматься любимым делом и очень многое сделал в развитии культурной жизни  нашего города.

Сразу же по приезду из Петербурга, А. И. Рубец добился открытия в Стародубе   для детей подмастерьев и крестьян школы музыки, школы рисования, портняжной школы, курсы кройки и шитья  для барышень из необеспеченных семей. Затраты на  аренду помещений для школ и жалование учителям он взял на себя. Сам же учил детей бесплатно, как все годы делал в столице.

 

У Рубца была довольно большая пенсия — по официальным данным 600 рублей в год, по неофициальным — вдвое больше. Его современники поговаривали о том, что Рубцу помогала императрица за то, что он обучал музыке наследников. И все эти весьма значительные по тем временам деньги он тратил на благотворительные дела, а сам от получки до получки жил в долг.

В 1899 году 26 мая Россия отмечала 100-летия со дня рождения А. С. Пушкина. Рубец предложил превратить этот день в праздник древонасаждения, начальство поддержало его. Местный землемер распланировал пустырь неподалеку от дома Рубца под посадку. Утром под звон колоколов многолюдная процессия во главе с протоиреем Никольского собора отцом Романом и священниками других церквей двинулись в сторону будущего бульвара. Первую липу на самом видном месте посадил сам Александр Иванович. Так появился в нашем городе парк.

На свои средства А. И. Рубец  построил школу в Буде Карецкой, в 1911 г.- музыкальную школу в Стародбе, вкладывал деньги в строительство народного дома. На его средства в Стародубе был  построен кинотеатр.

В музыкальной школе бесплатно обучались музыке дети из народа. Наиболее одаренных учеников Рубец отвозил в Петербург на экзамены в консерваторию. Обычно всех его воспитанников принимали в консерваторию, так как знали что привозил Рубец самых одаренных. Путевку в жизнь получили знаменитый бас Петр Константинович Левандо, певший вместе с Шаляпиным, композитор Маневич,  профессор Петербургской консерваторииИсаченко, артист Мариинского театра Мелехов, оперные певцы – Акуленко и Хомутов. Рубец создал хор и оркестр из 60 человек. Они выступали не только в стародубе, нои в Почепе и Новгород-Северском. В Стародубе ставилась опера  И. Глинки «Жизнь за царя».

Раз в неделю, по субботам, в его доме были общие опевки. Сопровождавшиеся чаепитием.

28 апреля 1913 года перестало биться сердце композитора. Похоронен был за оградой Вознесенской церкви, рядом с братом Ипполитом. Траурная процессия с большим количеством венков растянулась через весь город. В знак траура были закрыты все лавки в городе. Почти все его  население провожало в последний путь А. И. Рубца.

Широкую известность Рубцу в России принесли его учебники по теории музыки  и  сольфеджио. Любопытный факт,  несмотря на обилие новых «одобренных и рекомендованных» учебников по этим предметам, многие профессора консерватории до сих пор пользуются учебниками Рубца, изданными еще в 19 веке.

А. И. Рубец оставил после себя не только пособия и учебники. Он собрал огромное количество народных песен — украинских, русских, белорусских.

Предстоит пролить свет на еще одну загадку — таинственное исчезновение из Публичной библиотеки воспоминаний А. И. Рубца о Петербургской консерватории, ее людях и событиях тех лет.

Как выяснилось позднее, Александр Иванович на протяжении всего времени, когда он учился и работал В консерватории, вел записи, дневник, и незадолго до слепоты привел в порядок эти воспоминания. Получилось сорок три общих тетради, которые он перед отъездом на жительство в Стародуб передал на хранение директору Публичной библиотеки Вл. Вас. Стасову. Когда же через некоторое время Рубец затребовал свои записки, ему ответили, что за библиотекой они не числятся. Для Рубца это явилось страшным ударом, и, возможно, приблизило его кончину.

Тревога и горе Рубца понятны. Понятна и наша забота, ибо с потерей тетрадей мы лишились ценностей очень дорогих — исторических сведений, написанных к тому же не с чужих слов, а очевидцем событий, относящихся к одному из замечательных периодов в музыкальной жизни России. Это можно утверждать с уверенностью, ибо, по счастью, одна из тетрадей Рубца сохранилась у него в рукописи. Он передал ее в «Новое время», и там она была напечатана. Это удивительные записи! Из них мы узнаем множество интереснейших сведений о первых годах Петербургской консерватории, о тех, кто там учился и преподавал — от всем известных Рубинштейна, Чайковского, Балакирева, Римского-Корсакова, Серова до почти забытых ныне, но оказавших влияние на музыкальную жизнь Петербурга — теоретике Зарембе, флейтисте Чиарди, профессоре пения Пиччиоли, арфисте Цабеле и многих, многих других. Кстати, об этих и десятках иных тогдашних знаменитостях мы можем теперь узнать только из выпущенного в 1879 году А. И. Рубцом «Биографического лексикона русских композиторов и музыкальных деятелей». В других словарях вы не найдете их имен.

По единственной опубликованной в газете тетради с воспоминаниями Рубца можно судить об остальных. Если объем каждой исчезнувшей тетради был таким же, как той, что опубликована, то напечатав все их, мы получили бы солидный том.

В своей повести о Рубце «Чувства добрые я лирой пробуждал» я выразил надежду. что музыковеды, работники архивов и библиотек, все, кому дорога история отечественной музыки, предпримут все возможное, чтобы найти и вернуть в обиход утерянные тетради. Откликов на этот призыв пока нет. Что ж, не будем терять надежды…

Говоря о заслугах А. И. Рубца перед Родиной, нельзя не вспомнить, что ни кто иной, как Рубец, предпринял реальную попытку вернуть России огромные ценности, вывезенные за границу наказным гетманом Украины П. Л. Полуботком. Съезд наследников гетмана, созванный Рубцом в Стародубе в 1908 году, окончился неудачей. Рубца обвинили в обмане, утверждали, что уплывшие миллионы — миф.

Славное имя Александра Ивановича Рубца постепенно возвращается к жизни. Переизданы некоторые его учебники. О нем в своих работах вспоминают добрым словом музыковеды, его благодарят собиратели народных песен.

А Стародуб, город, который Рубец называл своей родиной и где он похоронен? Помнят ли там о своем земляке? К сожалению, не очень. Есть в Стародубе музыкальная школа, которой присвоено (вернее, восстановлено) имя А. И. Рубца. Вот, пожалуй, и все.

Заложенный по инициативе Рубца и при его участия (еще сохранились липы, посаженные Рубцом) бульвар теперь называется «Парк имени Щорса». Но парк все-таки заложил не он, а Рубец. Улица, где жил Рубец, теперь носит имя Урицкого. Почему? Ну какое, хоть самое малое отношение к Стародубу имеет родившийся в Черкассах председатель Петроградского ЧК М. С. Урицкий?

А что произошло с могилой Александра Ивановича Рубца? Говорить об этом тяжело и стыдно. Построенная почти два века тому назад Вознесенская церковь, в ограде которой («на цвинтаре») похоронили Рубца, была варварски уничтожена уже после окончания Великой Отечественной войны. Вместе с церковью была разрушена и сметена с лица земли и могила Александра Ивановича, и кем-то увезено, украдено ценное надгробие. Попытки стародубских патриотов, сотрудников Ленинградской консерватории, брянских краеведов найти могилу А. И. Рубца и перенести его прах в другое место не получили поддержки от местных органов. Правда, несколько лет назад состоялось символическое перезахоронение Рубца. Его новая «могила» находится в парке имени Щорса, напротив дома, где Александр Иванович жил у своего брата.

В марте 2014 года на сессии городского Совета народных депутатов рассмотрен вопрос о подготовке художественных эскизов (с привязкой к местности) для увековечении памяти и определение  более  удачного места А. И. Рубцу, нашему знаменитому земляку. Меценату и выдающемуся музыкальному деятелю, внесшему  свой бесценный вклад в развитие культуры Стародубщины

Оставить комментарий